Неточные совпадения
И жена его сильно занята: она часа три толкует с Аверкой, портным, как из мужниной фуфайки перешить Илюше курточку, сама
рисует мелом и наблюдает, чтоб Аверка не украл сукна; потом перейдет в девичью, задаст каждой девке, сколько сплести в день кружев; потом позовет с
собой Настасью Ивановну, или Степаниду Агаповну, или другую из своей свиты погулять по саду с практической целью: посмотреть, как наливается яблоко, не упало ли вчерашнее, которое уж созрело; там привить, там подрезать и т. п.
Ездят
себе по всей Европе, иные даже в Азию и в Африку, так, без всякого дела: кто
рисовать альбом или древности откапывать, кто стрелять львов или змей ловить.
После каждого доклада он чувствовал
себя умнее, значительней и чувствовал, что чем более красиво
рисует он все то, что видел, — тем менее страшным становится оно для него.
Начал он
рисовать фигуру Марины маленькой, но постепенно, незаметно все увеличивал, расширял ее и, когда испортил весь лист, — увидал пред
собой ряд женских тел, как бы вставленных одно в другое и заключенных в чудовищную фигуру с уродливыми формами.
Он шагал мимо нее,
рисуя пред
собою картину цинической расправы с нею, готовясь схватить ее, мять, причинить ей боль, заставить плакать, стонать; он уже не слышал, что говорит Дуняша, а смотрел на ее почти открытые груди и знал, что вот сейчас…
Все, что Дронов рассказывал о жизни города, отзывалось непрерывно кипевшей злостью и сожалением, что из этой злости нельзя извлечь пользу, невозможно превратить ее в газетные строки. Злая пыль повестей хроникера и отталкивала Самгина,
рисуя жизнь медленным потоком скучной пошлости, и привлекала, позволяя ему видеть
себя не похожим на людей, создающих эту пошлость. Но все же он раза два заметил Дронову...
Однажды возбужденное, оно сбрасывает с
себя всякое иго действительности и начинает
рисовать своему обладателю предприятия самые грандиозные.
И почему бы, например, вам, чтоб избавить
себя от стольких мук, почти целого месяца, не пойти и не отдать эти полторы тысячи той особе, которая вам их доверила, и, уже объяснившись с нею, почему бы вам, ввиду вашего тогдашнего положения, столь ужасного, как вы его
рисуете, не испробовать комбинацию, столь естественно представляющуюся уму, то есть после благородного признания ей в ваших ошибках, почему бы вам у ней же и не попросить потребную на ваши расходы сумму, в которой она, при великодушном сердце своем и видя ваше расстройство, уж конечно бы вам не отказала, особенно если бы под документ, или, наконец, хотя бы под такое же обеспечение, которое вы предлагали купцу Самсонову и госпоже Хохлаковой?
Ему хотелось бы
рисовать ее бескорыстно, как артисту, без
себя, вот как бы
нарисовал он, например, бабушку. Фантазия услужливо
рисовала ее во всей старческой красоте: и выходила живая фигура, которую он наблюдал покойно, объективно.
Марк погрузился в
себя и не занимался больше Райским, а Райский, напротив, вглядывался в него, изучал выражение лица, следил за движениями, стараясь помочь фантазии, которая, по обыкновению,
рисовала портрет за портретом с этой новой личности.
— Да, — сказала потом вполголоса, — не тем будь помянута покойница, а она виновата! Она тебя держала при
себе, шептала что-то, играла на клавесине да над книжками плакала. Вот что и вышло: петь да
рисовать!
— Брат, — сказала она, — ты
рисуешь мне не Ивана Ивановича: я знаю его давно, — а самого
себя. Лучше всего то, что сам не подозреваешь, что выходит недурно и твой собственный портрет. И меня тут же хвалишь, что угадала в Тушине человека! Но это нетрудно! Бабушка его тоже понимает и любит, и все здесь…
Полина Карповна перемогла
себя, услыхав, что
рисуют ее улыбку. Она периодически, отрывисто и тяжело дышала, так что и грудь увлажилась у ней, а пошевельнуться она боялась. А Райский мазал да мазал, как будто не замечал.
— Я… так
себе, художник — плохой, конечно: люблю красоту и поклоняюсь ей; люблю искусство,
рисую, играю… Вот хочу писать — большую вещь, роман…
Верочка и Марфенька развлекли его. Они не отставали от него, заставляли
рисовать кур, лошадей, домы, бабушку и
себя и не отпускали его ни на шаг.
На них лучшие картины получали денежные премии и прекрасно раскупались. Во время зимнего сезона общество устраивало «пятницы», на которые по вечерам собирались художники, ставилась натура, и они, «уставя брады свои» в пюпитры, молчаливо и сосредоточенно
рисовали, попивая чай и перекидываясь между
собой редкими словами.
— О базельской картине вы непременно расскажете после, — сказала Аделаида, — а теперь растолкуйте мне картину из этой казни. Можете передать так, как вы это
себе представляете? Как же это лицо
нарисовать? Так, одно лицо? Какое же это лицо?
И вот однажды — это было летом — матушка собралась в Заболотье и меня взяла с
собой. Это был наш первый (впрочем, и последний) визит к Савельцевым. Я помню, любопытство так сильно волновало меня, что мне буквально не сиделось на месте. Воображение работало,
рисуя заранее уже созданный образ фурии, грозно выступающей нам навстречу. Матушка тоже беспрестанно колебалась и переговаривалась с горничной Агашей.
С одной стороны, она сознавала зыбкость своих надежд; с другой, воображение так живо
рисовало картины пыток и истязаний, которые она обещала
себе осуществить над мужем, как только случай развяжет ей руки, что она забывала ужасную действительность и всем существом своим переносилась в вожделенное будущее.
Можете
себе представить, какие картины
рисовало воображение постылых, покуда происходила процедура сбора фруктов и в воротах сада показывалась процессия с лотками, горшками и мисками, наполненными массою спелых персиков, вишен и проч.!
Жаль было… мою милую ученицу и приятельницу Лизу. Я ее просил писать мне из Парижа по-русски, что было бы ей полезно для ее орфографии. И в первом же ее письмеце на русском языке стояли такие строки:"Пет Мич"(то есть Петр Дмитриевич). Я ее (то есть все) больше и больше
рисую, а у нас здесь будет скоро revolution". Она осталась верна
себе по части политики, хотя немножко рано предсказала переворот 4 сентября.
Попадая в наш собор, особенно в его крипту, где лежат останки удельных князей нижегородских, я еще мальчиком читал их имена на могильных плитах, и воображение
рисовало какие-то образы. Спрашивалось, бывало, у самого
себя: а каков он был видом, вот этот князь, по прозвищу «Брюхатый», или вон тот, прозванный «Тугой лук»?
Иной раз он собирал нас к
себе в кабинет, позволял играть и ползать по
себе,
рисовал картинки, рассказывал смешные анекдоты и сказки.
Он не так любил ездить по гостям, как другой мой дядя, меньшой его брат, которого все называли ветреником, и
рисовал не только для меня маленькие картинки, но и для
себя довольно большие картины.
Мы должны были в последних главах показать ее обстановку для того, чтобы не возвращаться к прошлому и, не
рисуя читателю мелких и неинтересных сцен однообразной уездной жизни, выяснить, при каких декорациях и мотивах спокойная головка Женни доходила до составления
себе ясных и совершенно самостоятельных понятий о людях и их деятельности, о
себе, о своих силах, о своем призвании и обязанностях, налагаемых на нее долгом в действительном размере ее сил.
— Да. Представьте
себе, у них живописцы работали. Ню, она на воротах назначила
нарисовать страшный суд — картину. Ню, мой внук, разумеется, мальчик молодой… знаете, скучно, он и дал живописцу двадцать рублей, чтобы тот в аду
нарисовал и Агнию, и всех ее главных помощниц.
— Я к вам пришел, чтоб облегчить душу. Мне очень, очень тяжело. Какой-то пасквилянт
нарисовал в смешном виде меня и еще одну особу, нам обоим близкую. Считаю долгом уверить вас, что я тут ни при чем… Я не подавал никакого повода к такой насмешке, — напротив же, все время вел
себя как вполне порядочный человек.
Лучше бы, кажется, сломать
себе шею, обе ноги, чем стать посмешищем: ведь теперь узнает весь город, дойдет до директора, попечителя, — ах, как бы чего не вышло! —
нарисуют новую карикатуру, и кончится все это тем, что прикажут подать в отставку…
Ничто в мире не заманчиво так для пламенной натуры, как участие в текущих делах, в этой воочию совершающейся истории; кто допустил в свою грудь мечты о такой деятельности, тот испортил
себя для всех других областей; тот, чем бы ни занимался, во всем будет гостем: его безусловная область не там — он внесет гражданский спор в искусство, он мысль свою
нарисует, если будет живописец, пропоет, если будет музыкант.
Панночка в отчаянии и говорит ему: «Сними ты с
себя портрет для меня, но пусти перед этим кровь и дай мне несколько капель ее; я их велю положить живописцу в краски, которыми будут
рисовать, и тогда портрет выйдет совершенно живой, как ты!..» Офицер, конечно, — да и кто бы из нас не готов был сделать того, когда мы для женщин жизнью жертвуем? — исполнил, что она желала…
Отчего Павел чувствовал удовольствие, видя, как Плавин чисто и отчетливо выводил карандашом линии, — как у него выходило на бумаге совершенно то же самое, что было и на оригинале, — он не мог дать
себе отчета, но все-таки наслаждение ощущал великое; и вряд ли не то ли же самое чувство разделял и солдат Симонов, который с час уже пришел в комнаты и не уходил, а, подпершись рукою в бок, стоял и смотрел, как барчик
рисует.
Она отказывается, хохочет. Я
рисую на бумаге Наташу с высунутым длинным языком и
себя рисую, — стою перед нею и держу ее за язык.
Он гнал от
себя эту мысль, но воображение
рисовало ему тогда нечто еще более ужасное.
Полина совсем почти прищурила глаза и начала
рисовать. Калинович догадался, что объявлением своей службы он уронил
себя в мнении своих новых знакомых, и, поняв, с кем имеет дело, решился поправить это.
Литератор-поэт, замечая то же недовольство,
рисует его картину так живо, что общее внимание, остановленное на ней, само
собою наводит людей на мысль о том, что же именно им нужно.
Разочаровавшись в этом, я сейчас же, под заглавием «первая лекция», написанным в красиво переплетенной тетрадке, которую я принес с
собою,
нарисовал восемнадцать профилей, которые соединялись в кружок в виде цветка, и только изредка водил рукой по бумаге, для того чтобы профессор (который, я был уверен, очень занимается мною) думал, что я записываю.
Писал он, что не в силах выразить своих мучений; признавался, между прочим, что вполне сознает в
себе возможность составить счастье Наташи, начинал вдруг доказывать, что они вполне ровня; с упорством, со злобою опровергал доводы отца; в отчаянии
рисовал картину блаженства всей жизни, которое готовилось бы им обоим, ему и Наташе, в случае их брака, проклинал
себя за свое малодушие и — прощался навеки!
Но этот сам по
себе возмутительный факт слишком ярко
рисует, каково было в те дни общее настроение массы, какова была сила народного озлобления.
Потом тихонько и как бы сама
себе она начала отрывисто говорить, наклоняясь над столом и что-то
рисуя пальцем на подносе...
Портрет Михаила Сергеевича надеюсь вам привезти. Попрошу сделать копию с того, который он сам
рисовал с
себя… [Об автопортретах Лунина — в сб. «Декабристы и их время», 1951, стр. 303 и сл.; три из них воспроизведены в книгах о М, С. Лунине 1923 и 1926 гг.]
Она и мне никогда об этом не говорит. Тут какая-то семейная тайна. При всей мнимой моей близости со вдовою, я не считал
себя вправе спрашивать и допрашивать. Между тем на меня делает странное впечатление эта холодная скрытость с близким ей человеком. Воображение худо как-то при этом
рисует ее сердце.
Васса Семеновна, создав
себе, по слухам о петербургских и московских нравах, портрет тамошних девушек, глубоко верила, что она
рисует их как бы с натуры.
Без гостей, у
себя, в устроенной ей матерью уютненькой, убранной как игрушечка комнате с окнами, выходящими в густой сад, где летом цветущая сирень и яблони лили аромат в открытые окна, а зимой блестели освещаемые солнцем, покрытые инеем деревья, княжна Людмила по целым часам проводила со своей «милой Таней»,
рисовала перед ней свои девичьи мечты, раскрывая свое сердце и душу.
Иван Алексеевич на улице выбранил
себя энергически. И поделом ему! Зачем идет в трактир с первым попавшимся проходимцем? Но"купец"делался просто каким-то кошмаром. Никуда не уйдешь от него… И на сатирический журнал дает он деньги; не будет сам бояться попасть в карикатуру: у него в услужении голодные мелкие литераторы. Они ему и пасквиль напишут, и карикатуру
нарисуют на своего брата или из думских на кого нужно, и до"господ"доберутся.
Однако, чего доброго, вы упрекнете меня в брюзжании и преувеличениях. Вы скажете, что я
нарисовал такую картину жизни, в которой, собственно говоря, и существовать-то нельзя. Поэтому спешу прибавить, что среди этой жизни встречаются очень хорошие оазисы, которые в значительной мере смягчают общие суровые тоны. Один из таких оазисов устроил я сам для
себя, а следовательно, и всем прочим не препятствую последовать моему примеру.
Нечего говорить, что для древнего эллина мир вовсе не был так идиллически благополучен, так неизменно ласков, как
рисует Шиллер. Если бы это было так, то мы имели бы перед
собою очень мало интересную религию блаженных идиотов, одинаково радостно улыбающихся на ласку и удары, на счастье и скорбь.
Этого довольно, чтоб открыть глаза слепому. Но ее спас сам Молчалин, то есть его ничтожество. Она в увлечении поспешила
нарисовать его портрет во весь рост, может быть в надежде примирить с этой любовью не только
себя, но и других, даже Чацкого, не замечая, как портрет выходит пошл...
Многие из них
рисуют японцев, протестующих перед Европой об употреблении русскими варварского, по их мнению, оружия — пик, очень, кстати сказать, не пришедшихся по вкусу сынам страны Восходящего Солнца, настоящими азиатами, позволяющими
себе относительно пленных и раненых нарушение не только международного, но даже общечеловеческого права.
Ничего подобного этим увлекательным, интересным сказкам она не слыхала у
себя в деревне. Горячее воображение ребенка
рисовало ей картины только что слышанного. Вот видится Дуне Иван-Царевич, скачущий на сером волке. Вот въезжают они на поляну, посередке которой высится замок Кащея Бессмертного. Страшное чудовище сторожит замок, за стеной которого томится в плену Краса Царевна. Нужно Ивану-Царевичу освободить из неволи красавицу…
Фома знает эту страшную сказку о крестнике бога, не раз он слышал ее и уже заранее
рисует пред
собой этого крестника: вот он едет на белом коне к своим крестным отцу и матери, едет во тьме, по пустыне, и видит в ней все нестерпимые муки, коим осуждены грешники… И слышит он тихие стоны и просьбы их...